С первых же минут премьеры-бенефиса зритель попадал под обаяние сценографии Татьяны Швец, народного художника Латвии, которая построила на сцене великолепную подвижную крепостную стену, увитую плющом, рябиной и яблоневым цветом. Нависающий над центром сцены клубок из переплетенных цепей, короны, вымпелов герольдов и других властных символов представлялся материализованным сгустком страстей, интриг, хитросплетений судеб - всех неотъемлемых признаков трагедий Шиллера, который как истовый романтик не мог обойтись без внезапных поворотов сюжета и роковых неувязок.
Под этой зловещей 'звездой' и совершается суд над бывшей королевой Шотландии, бывшей королевой Франции, ставшей персоной истории, героиней романов, пьес и сонетов Иосифа Бродского ('В тот день их речи были таковы: 'Ей отрубили голову! Увы!..').По-немецки спокойный, размеренный в самом начале стихотворным метром диалог чуть позже выплескивается калейдоскопом эмоциональных вспышек, каждая из которых как-то по-новому освещает лица хорошо знакомых нам актеров. Кстати, давно не играли они романтических трагедий! Честный тюремщик Паулет (Н.Ларионов), честный царедворец Тальбот (Б.Петров) - к ним проникаешься симпатией, отмечая про себя, что подобных персонажей в современной жизни днем с огнем не сыскать. Зато героев, похожих на лорда-казначея Берли (Ю.Цапник) и придворного секретаря Девисона (С.Акимов), видим ежедневно в эшелонах власти со всеми ее кознями, интригами и 'козлами отпущения', несущими ответственность за всеобщие промахи. Подобные роли всегда были подарком для актеров, которые могут виртуозно балансировать на грани злободневности.
И один из них Александр Рубцов, исполнитель роли Мортимера - вдохновенного авантюриста, готового в театре дворцовых интриг играть сразу все амплуа: и двойного агента, и заговорщика, и последнего любовника Марии - лишь бы самому 'впутаться' в историю.