С прессой, призванной донести до масс гуманистический посыл спектаклей, организаторы обходились, мягко говоря, невежливо. Практически всем было грубо предложено купить билеты за двести баксов или, довольствуясь входным билетом, самостоятельно поискать место для работы в Большом и КДС.
Цинизм ситуации заключался в том, что акция Бежара, преследовавшая цели высокой благотворительности, превратилась благодаря организаторам проекта в голое коммерческое предприятие. Мутация, о которой Бежар и не подозревал.
Уже разразился скандал, ответственность за который организатор гастролей 'Альфа-банк' перекладывает на Большой, Большой - на 'Альфа-банк'. На фоне разборок, кто у кого 'украл миллион' споры о том, что увидит журналист с третьего яруса, показались просто мелочью.
Не нужны были ни бинокль, ни место в партере, чтобы понять, что последнее сочинение Бежара 'Метаморфозы' (правильный перевод 'Мутации') к искусству отношения не имеет. Скорее, к искусному агитплакату, но от высокородных кутюрье: маэстро Бежара и Версаче. Проекции ядерного взрыва и экологических бедствий. Кордебалет в противогазах. Светоимитации кислотного дождя и смога. Выкрики в зал с просьбой не взрывать мир, а дать еще пожить немного и потанцевать, заставлявшие публику испуганно кивать в ответ.
Аксессуары, которыми раньше Бежар так умело жонглировал, будь то шарф в 'Айседоре' или крест из белой ткани в 'Нижинском', на сей раз играли роль наглядных пособий по гражданской обороне, будь то последний стакан чистой воды или последний живой апельсин.Прежний Бежар - остроумный, легкий, ироничный - едва-едва проступал в местами вдохновенно сочиненных соло для Жиля Романа, согласованном синхроне групп и кордебалетов.