Я вспомнил. В конце восьмидесятых на каком-то комсомольском пленуме ленинабадская делегация на полном серьезе уверяла, что известинский Алимов - старший брат первого секретаря ЦК ЛКСМ Таджикистана Рашида Алимова. Но я не поверил. 'Будешь в Москве, заходи к нашему Алимову', - напутствовали меня, провожая из Баку на тот пленум коллеги-журналисты. Да что азербайджанцы? Узбеки, например, точно уверены - кашкадарьинец. 'Хоп, - подтверждают, - майли! Так, как президент Каримов Алимова в Ташкенте принимал, никого из московских журналистов не встречали'.
Но вот казахи если и сомневаются, то только в одном: то ли атырауский он, то ли шымкентский. То есть из большого жуза или все-таки малого. Но и кыргызские братья не уступают. Говорят - ошский. В Туркмении мне подарили фотографию: Гаяз Алимов с Геной Чародеевым из нашего международного отдела плавают в реликтовом подземном озере.А в Грузии рассказали случай. Алимов любил часто наезжать на родину - в Тбилиси по три раза в год бывал, опять же с Чародеевым. И каждый раз возил их в горы знакомый по имени Варлам Иванович. Не человек - золото! А за рулем всегда был пожилой водитель Вартан. Не человек - бриллиант! И, наконец, говорит Вартан Алимову: 'Гаяз-джан! У меня мечта есть. Только не обижайся. Я Пугачеву люблю. Аллу. Двадцать лет люблю. Один раз весь концерт простоял, когда она в Тбилиси пела. Сидеть не мог. Ты в Москве бываешь, всех видишь. Пусть она мне что-нибудь на листочке напишет: 'Вартану, - напишет, - от Аллы'. А?'.
Много лет прошло. И вот сидел как-то в ресторане Дома кино наш дорогой Гаяз с другом (Чародеевым). Вдруг видит - Алла. Он сразу Вартана вспомнил. Встал, подошел вежливо. 'Алла, - сказал, - Борисовна. Напишите, пожалуйста, Вартану из Тбилиси'.